Лишняя ночь изменила многое.
Дело в том, что ехали мы не разбери куда, а, чтобы ехать неразбери куда, достаточно общегражданского паспорта. Но мы тормознулись на пару дней во Владикавказе - ждали, пока доформируется гуманитарная колонна. Пили с педиатрами из этой колонны, выходили в полночь на набережную Терека перед гостиницей и пели (красиво): «Как на черный Ерек…»
И в утро, когда надо было уже выезжать, услышали по радио, что президент Медведев признал независимое государство Южная Осетия. Настроение вокруг было двойственное. Любой прохожий на набережной мог четко, красноречиво и темпераментно сформулировать, почему. С одной стороны, независимость, признанная великой державой – это конец грузинскому произволу, точнее, не прекращающейся много десятилетий резне. Но с другой – каждый осетин жил надеждой на объединение своей страны. То есть что земли южнее хребта тоже войдут в состав России. В этот момент разговора иметь бледный оттенок кожи становилось страшновато:
- Ты скажи, почему Москва испугалась? – прожигал тебя собеседник взглядом, - Американцы запретили?
Колонна наконец доформировалась и вытянулась по дороге на Цхинвал. Колонной в данном случае называли вереницу тянущихся впритык друг за другом «камазов» длиной километров десять. Или двенадцать. Счет шел на километры. Машины уже считать никому и в голову не приходило. Медикаменты, питьевая вода, оконное стекло, цемент, рубероид, шпингалеты. Там, куда колонна едет, сейчас нет практически ни одного целого стекла в окнах. Поскольку все понимали, что отстроить один черт до холодов не успеют, везли еще целое море полиэтиленовой пленки. Прикрытый пленкой дом гораздо теплее, чем неприкрытый.
![](/uploads/posts/2018-08/medium/1535381292_dsc_0160-1.jpg)
Когда мы приехали к блок-посту на границе с Южной Осетией, выяснилось, что после заявления президента он магическим образом превратился в погранпост. Раз ЮО – независимое государство, должна быть граница! Для её пересечения требуется загранпаспорт! Которого у нас нет.
Наша поездка закончилась бы, толком не начавшись, если бы у кого-то в колонне загранпаспорта были. Но их не было ни у кого. В результате Камазы ревели через шлагбаум, а пограничники периодически спрашивали у какой-нибудь машины, нет ли хотя бы там у кого-нибудь загранпаспорта. Там в ответ улыбались и разводили руками. Мы тоже развели руками и проехали. Нет, у одного человека в нашем автобусе загранпаспорт был. Но человек этот был немцем. Так что он от греха подальше тоже развел руками.
Мы ехали в долины и вспоминали рассказы беженцев, с которыми успели переговорить: спасаться от войны в Россию по короткой дороге они не могли, потому что на ней стояли грузинские деревни. И там в беженцев стреляли.
Сейчас мы ехали по этой дороге, но никаких деревень уже не было, одни безлюдные руины.
Вечером нам надо было уже двигать назад, так что в Цхинвале всё слилось в один вихрь. Развалины больницы и башня взорванного танка перед ней.
![](/uploads/posts/2018-08/medium/1535381365_dsc_0349-1.jpg)
Южная граница города, где в полыни валялись хорошо знакомые по западным боевикам натовские ботинки. Двор кого-то из жителей, где между летней кухней и виноградной лозой – два свежих могильных холмика.
![](/uploads/posts/2018-08/medium/1535381288_dsc_0407-1.jpg)
Вообще-то, мы попали на большой праздник. Митинг в честь признания независимости их страны Россией. Точнее это было бы назвать «народным гулянием». Никаких речей никто не произносил. Народ чинно фланировал, с явным удовольствием побросав ради этого ремонтные работы. Седые мужчины, судя по выражению их лиц, степенно говорили о геополитике. Их жены говорили о чем-то более простом и веселом.
Тут и там люди бросались в объятья с возгласами на всю площадь и слезами. Я позволил себе высказать нашему провожатому восхищение теплотой отношений у их народа.
- Просто они еще после войны не виделись, - покачал головой провожатый, прислушавшись к разговору, - Каждый боялся про другого, что тот погиб.
Кое-где из «бумбоксов» шарашило что-то зажигательное. Слушатели из числа молодых мужчин отбивали ритм выстрелами в воздух из автоматов.
![](/uploads/posts/2018-08/medium/1535381409_dsc_0299-1.jpg)
Я навел фотоаппарат на молодую девушку в рваных джинсах и с флагом. Она сделала гордое и загадочное лицо.
Нынче я посмотрел на данные фото: снято 27/8/2008. Ровно десять лет прошло.
Вот из таких фото и состоит в итоге жизнь. Трех-четырех уже вполне достаточно.
Автор: Лев Кощеев
фотография: Лев Кощеев
Печать